Миян Ижма медся дона

Главная | Мой профиль | Регистрация | Выход | Вход
Главная » 2020 » Май » 29 » Вся жизнь, и память, и судьба, моя и моей малой Родины
08:47
Вся жизнь, и память, и судьба, моя и моей малой Родины

Памяти Ольги Егоровны Братенковой

Братенкова Ольга Егоровна.

Род. 8 июля, 1925 года в с. Гам, Ижемского района.
19 августа 1965 года, за успешную работу по обучению и воспитанию учащихся,
награждена почётной грамотой Министерства просвещения РСФСР.
Участник первого съезда учителей Коми АССР, 3-6 июля 1965 года.
Медалями 50 лет Победы в ВОВ и 60 лет Победы в ВОВ.

 

Рассказ Ольги Егоровны записан 5 лет назад

 

В сорок первом году, я закончила первый курс, Мохчинского педучилища - курс математики, а было мне, в ту пору, шестнадцать лет. Уехать на учёбу, куда - то дальше, не позволяли средства.
Настало лето. Мы с отцом заготавливали сено. Видим, люди бегут на делянку, кричат: «Война»! Я не могла понять - какая война, с кем?


Один из моих братьев с сорокового года служил в Каунасе, поэтому застал самое начало боевых действий. Старший брат «ходил» по Печёре, после окончания Речного училища. В сорок втором году, когда они стояли на якоре в Усть – Усе, всю команду катера призвали на фронт. Отправили их туда вместе с оленеводами. По дороге, из-за отсутствия кормов, олени гибли. Многих пришлось забить, а потом оправдываться, что не было другого выхода.
Брат попал на Мурманский фронт. На оленях возили боеприпасы на передовую…

На втором курсе нас стали отправлять на лесозаготовки. С нами работало много русских – «спецпереселенцев» (раскулаченных в двадцатые и тридцатые годы). По достижении призывного возраста ребята уходили на фронт. Если в сороковом нас приняли на учёбу 90 человек, то на втором осталось 28.

Сорок третий год - последний курс. Нас отправили в Картаёль собирать брёвна, но оказалось, что их уже собрали другие заготовители. Пришлось заготавливать самим. К тому времени нас осталось всего 15. Мы не были готовы к этой работе, не было, ни спецодежды, ни рукавиц. Таскать сырые брёвна на плечах пришлось несколько дней подряд. Плечи и руки были истёрты в кровь, но никто не жаловался, все были в равных условиях. Наконец были собраны три плота, и мы стали спускаться на них по реке.

15 августа в РОНО, нам выдали аттестаты. Меня распределили в Щельскую школу. Первая зарплата – 150 рублей вызвала небывалую радость, таких денег я, сроду, в руках не держала. «Заживём»! Но с продуктами становилось всё хуже. В конце лета мы собирали колосья. Собирали ветошь для скота. Голода избежать не удалось. В тот год, были случаи, когда дети умирали от холода на пути в школу. В сорок четвёртом я работала уже в Мохче. В одном из классов учились дети колхозников и спецпереселенцев. Голод был такой, что многие просто не могли ходить в школу, так как выдавалось всего 400 грамм хлеба в день. Легче было детям служащих, учившихся в параллельном, их семьи получали продукты по карточкам. Нам удалось, сохранит корову, была картошка, выжили…

9 мая сорок пятого года, утром нас растормошил отец с криком: «Победа»! Я схватила сумку и побежала в школу. Потом с фронта вернулся мой брат, воевавший на Белорусском фронте – Алексей Егорович. Как мы радовались!
В 45 я вышла замуж за инвалида войны, лейтенанта в отставке. Он был творческим человеком, здорово пел и танцевал. Ранение в лёгкое всё чаще напоминало о себе. В 47ом, его назначили заведующим фермой. Работа была тяжёлая. Кормов не хватало. Доходило до того, что коров подвешивали на специальные качели, так как они не могли стоять. Организм не выдержал, рана открылась, на фоне инфекции и голода у него начался туберкулёз. Ему выдали путёвку на лечение в Подъельск. Добираться нам туда пришлось самостоятельно. От Айкино, хотя он был уже очень слаб, больше шести километров шли пешком до Сыктывкара. Из еды было только немного хлеба и лук. В Сыктывкаре он умер. Я похоронила его, одна… Прожили мы вместе всего год и девять месяцев. Получала пенсию за него. Без этого подспорья трудно бы пришлось. Получилось, что и после смерти он мне помогал. Я 12 лет проработала без северных, и начала получать их только в 61ом году.

В сорок седьмом я второй раз вышла замуж, за Братенкова Терентия Ивановича, работавшего уполномоченным в Щельяюре. Нашему первенцу не исполнилось и месяца, а я уже вынуждена была выйти на службу. Предупредили, не выйдешь – потеряешь работу. В 49ом я переехала в Ижму, учила четвероклассников. Позже перевелась воспитателем в интернат.

Семейная жизнь с Терентием не сложилась. Когда, в 51ом, мы расстались, у нас росли два сына.
Помню, как восемнадцатого марта сорок восьмого года приехала работать в Мохчу. Послевоенные годы были не «слаще».

Свирепствовал голод. Хотя была картошка, не хватало хлеба. Хотелось хотя бы кусочек. Хлеб снился ночью. Наконец мы решились собрать и продать вещи. Продать пришлось единственный пуховый платок и скатерть. На вырученные деньги купили зерно. Увезли их на продажу в Усть – Цильму, там народ был зажиточней, многие ижемцы ездили туда и продавали последнее. Остальным, кто не мог продать ничего, пришлось довольствоваться выдаваемыми 300ми граммами ячменя.

Какие - то продукты начали появляться в пятидесятые годы. Нам удалось выжить. В 51ом, после развода, я переехала работать в Сизябск. А в 52ом, в моей жизни произошло знаменательное событие – закончила заочно КГПИ. В 53 у меня было уже 30 часов нагрузки! Работала в то время в Мошьюге. Кроме того, на общественных началах, я была старшей пионервожатой школы. Мы с ребятами ставили постановки – «Мужество» Якова Ермолова, «Шонди петис, дзёридзь кощмис», Виктора Савина, «Молодую гвардию» Фадеева, и др. Выступали по всему району, в Ласте, Мохче, Сизябске, Мошьюге…

Вспоминая военные, послевоенные годы, я часто думаю о том, как же хорошо, что наши дети и внуки не испытали ни войны, ни голода, но хочется чтобы их жизнь всё равно становилась лучше, счастливее…

Игорь Колесов

 

Категория: Статьи Игоря Колесова | Просмотров: 3369 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]